Ирина синявская сайты знакомств в тюмени бесплатно

ТВ-программа Красноярск : letomobe.tk

Москве Т. Стукалова – в категории «Семейные и наследственные споры»; адвокат . 18 КУЗБАСС ХХI ВЕК н а ш и г о с т и Борис СИНЯВСКИЙ Дмитрий европейским опытом зарубежные специалисты будут бесплатно. .. (Интернетовские сайты – не в счет, поскольку информация не есть литература.). Еще не зарегистрированы ни на одном из сайтов? . улыбки одной красавицы в новелле «Ресторан быстрого знакомства» Е.Баранова. «Вокзал на .. станет проверкой на прочность для юного хипстера из Тюмени и его потенциального отчима. Дети до 3-х лет бесплатно (в сопровождении взрослого). Валлерстайн выступил в Москве на конференции . перед вызовами глобализации и миграции» О. В. Синявской . проведённого авторами в декабре г. на сайте letomobe.tk, .. Хотя эти сообщества действительно базируются на социальных связях (отношениях знакомства), они.

Прошли курс скорочтения у Ольги Сергеевны, очень сильный педогог! Очень благодарны за труд и терпение! Когда мы пришли сын читал не более 10 слов в минуту и уже после 3 недель занятий скорость увеличилась в разы! Обязательно вернёмся к вам на курс ментальной арифметики!!! Пытались сами научить сына читать, но наши попытки не привели к результату. В 4,5 года решили пойти в школу IQ по рекомендации знакомых, чтобы сын научился читать. И вот реальное чудо - через полтора месяца занятий всего 2 раза в неделю ребёнок уверенно зачитал по слогам.

Сейчас закончили уже I уровень. Сотворила это чудо - Ольга Сергеевна. Хотим поблагодарить её за многое: Это главное, хотя явного желания пока не выражает, но, надеемся, это дело будущего.

Самый мощный вебинар про сайты знакомств. Tinder, Badoo, Мамба и др.

Возможно, созреем и на II уровень подготовки. С уважением, родители Тихона. Очень хочу выразить благодарность преподавателю Казакеевой Ольге Сергеевне и сказать ей огромное спасибо, за ее труд!!!

Расскажите о его работе! Как и почему он появился? Нынешнее поколение юристов, надеюсь, тоже его хорошо знает. Но прежде всего как крупного ученого, занимавшегося общей теорией права; как человека, который возглавлял юридический комитет Съезда народных депутатов СССР.

Но Сергей Сергеевич прежде всего цивилист. Гражданскому праву были посвящены и его канди- датская и докторская диссертации, и целый ряд научных работ. Он, пожалуй, острее других, оказавшись депутатом Съезда народных депутатов СССР, встав во главе юридического ко- митета, почувствовал необходимость кардинального пересмо- тра гражданского права в стране.

Он ясно понял, что то, что было, дальше уже работать не. Вполне возможно, что это осознание он сформулировал в беседах с такими людьми, как Вениамин Федорович Яковлев, Юрий Хамзатович Калмы- ков — он с ними был очень тесно связан.

Так или иначе, но к девяностому году, к моменту, когда он стал депутатом, эта идея — необходимость формирования но- вого гражданского законодательства — у него уже созрела. Но его фактически не успели создать. А когда Советский Союз распался, то 27 декабря Борис Николаевич Ельцин — Сергей Сергеевич вошел к нему с предложением — подписал Указ о создании Исследовательского центра частного права Россий- ской Федерации.

И тогда же очень четко — это уже понима- лось всеми — было обозначено, что первейшая задача — созда- ние Гражданского кодекса. Была сформулирована, как сейчас принято говорить, дорожная карта. Были названы все структуры. У каждой статьи номер, у каждой — название. И уже тогда, в самом черновом варианте, проект Гражданского кодекса насчитывал около тысячи статей.

Когда приступили к работе, то вскоре поняли: Тогда и решили работать поэтапно: Когда была принята первая часть и при- ступили ко второй, то поняли, что материала так много, что придется создавать еще и третью, а потом и четвертую части.

Вот тут и пригодился Исследовательский центр частного пра- ва. Принимались, мягко сказать, странные законы. Изме- нить ситуацию хотя бы в области гражданского права могла лишь такая структура, как Исследовательский центр частного права, способный на серьезном научном уровне готовить за- конопроекты. Там возни- кают идеи. Там мысль опирается на мысль. Поначалу пришла идея не о школе. Всем было понятно, что любые совместные экономические действия требуют соответственно единого или хотя бы единообразного законодательства.

Это обязательно для всех сообществ. По- смотрите на Евросоюз. На то, как там долго, порой мучительно выстраиваются новые общие и обязательные для всех право- вые нормы. Им сопротивляются, их жестко критикуют, но они — рано или поздно — создаются и вступают в действие. И на пространстве, получившем название СНГ, то же. В каждой республике был, конечно, свой Гражданский кодекс, но все они были как близнецы-братья. Или, как минимум, дети одной семьи.

Все пятнадцать кодексов союзных республик! Мы понимали, что такого коллектива юристов, которые собра- лись в нашем Центре гражданского права, нет ни в одном из вновь образованных государств. И тогда Центр вышел с предложением о создании аналогично- го Научно-консультативного центра частного права для госу- дарств СНГ. Этот Центр СНГ никогда не имел ни своего аппарата, ни офи- са.

Он в своей деятельности целиком опирался на наш Центр. Это не обязывало никого жестко вписываться в разрабо- танный модельный кодекс, но всё же Гражданские кодексы те- перь уже состоявшихся государств СНГ довольно близки друг к другу. А студентов учим всё по тем же старым учебникам.

Учат те же преподаватели, по тем же программам. Вот и родилась мысль создать небольшое учебное заведение, ко- торое бы готовило, как говорят, мультипликаторов — людей, которые способны сами пойти учить, которые сами стали бы писать учебники, рекомендации, учебные программы. Так по- явилась Российская школа частного права, которая успешно функционирует до сегодняшнего дня. Совершенно необыч- ное учебное бюджетное заведение! В этом году у нас большой прием.

Просто наплыв, можно сказать. Для этой Школы мы собрали лучших преподавателей Мо- сквы. Потому что у Центра есть еще одна боль- шая задача, рожденная созданием при Президенте России Совета по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Шел девяносто девятый год. Мы увидели, что Гражданский кодекс начинают менять: Но изменения в Кодексе про- исходили не всегда лучшим образом.

И тогда Исследовательский центр частного права обратился к председателю Высшего арбитражного суда и председателю Конституционного суда, чтобы они обратились к Президенту с предложением создать Совет по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства.

И такой Совет был создан. Существует по сегодняшний день. Работает с очень большой нагрузкой. Вна- чале Совет заседал раз в два-три месяца, рассматривал три- четыре проекта. Сегодня заседает ежемесячно, рассматривая каждый раз десять-двенадцать проектов. По итогам экспертиз выносятся решения рекомендательного характера — мы не можем никому ничего запретить либо предписать. Но соглас- но указу Президента России все законодательные инициативы министерств и ведомств, затрагивающие область граждан- ского права, должны проходить экспертизу в нашем Совете.

Кроме этого, к нам попадает очень много проектов из Главного правового управ- ления Президента. Нередки и проекты из аппарата Правитель- ства. Надо отметить, что члены Совета работают не только на добровольной, но и на безвозмездной основе.

Для функциони- рования Совета с таким объемом работы необходим аппарат, роль которого выполняет Исследовательский центр частного права. Кроме всего прочего, в Центр приходит много проектов и помимо Совета. То, что не подпадает под обязательную экс- пертизу в Совете, попадает в Центр. Так что и Центр дает мно- го заключений по проектам разного рода правовых документов. Это всё работа по созданию проектов федеральных законов.

Но эта работа, хотим мы того или нет, отодвигает с переднего плана работу научную. В этом смысле удается делать меньше того, что хотелось. Ну вот сейчас, скажем, практически за- вершена работа над огромным комментарием к четвертой ча- сти Гражданского кодекса. Но застряла такая же работа над комментариями к первой части. А я вижу в такого рода работе основную задачу Центра, всего его коллектива. Создание ква- лифицированных научных комментариев жизненно необходи- мо. Кому, как не коллективу, который всё время находится в центре законодательной работы, который видит всю текущую законопроектную деятельность, — кому, как не ему, комменти- ровать соответствующее законодательство?

Вы из семьи знаменитого художника — может, с этим связано Ваше хобби? Ника- ких талантов в этом смысле у меня. К счастью, удалось побывать во всех, пожалуй, крупнейших га- лереях и музеях мира. Да и не по разу. Но это не хобби. Это обычный интерес к живописи. Если говорить о том, что мне доставляет удовольствие помимо чисто профессиональной ра- боты, то мне нравится и хочется писать о тех людях, с кото- рыми меня сводила жизнь.

Хочется отдать должное их памяти, тому, что они сделали. Вот я написал о Магазинере, Хохлове, Флейшиц.

Целый ряд таких работ. Есть начатое, но пока не оконченное. Публиковалось это в журналах. Последняя рабо- та была о Флейшиц. Он был одним из лидеров партии кадетов. Я долго добивался переиздания его работ, а когда это случилось, то по- требовалась вступительная статья.

Можете назвать это хобби, если хотите. Сейчас в юридическом со- словии, в особенности среди тех, кто занимается гражданским правом, да и вообще областями права, связанными с эконо- микой, весьма ощутим некий практицизм. Он проявляется не только у тех, кто учится, но, к сожалению, и у тех, кто пре- подает. Надо знать последнюю позицию Верховного суда по данному вопросу… А какая позиция была до этого?. А что из- менилось и что случилось?. Но гораздо важнее усвоить принципы, на которых основано гражданское право.

Причем усвоить так, чтобы они сидели в голове. Ценности, которые гражданское право утверждает и защища- ет, — тот краеугольный камень, от которого, оттолкнувшись, грамотный юрист принимает свое решение. Оглядываясь на эти ценности, можно оценить правильность либо ошибочность конкретного решения. Как конкретного законодательного ре- шения, так и конкретного судебного решения. Вот это на са- мом деле очень важно! В рейтинге наиболее значимых проектов по итогам года были отмечены следующие проекты, реализованные Коллегией: Данный спор был отдельно отмечен экспертами как одно из знаковых дел года.

Также в числе ведущих в России была отмечена и уголовная практика Коллегии. Практически каждый спор — захватывающая битва лучших команд юристов от каждой стороны и на каждой стадии процесса.

Этот сегмент занимал значительную долю рынка и во времена экономической стабильности. Сегодня же, в условиях затянувшегося кризиса, количество судебных процессов возрастает во всех отраслях права и разрешение споров становится доминантой в сфере юридических услуг. Получившийся рейтинг — результат наиболее полного и подробного анализа рынка юридических услуг по разрешению споров. При проведении исследования мы классифицировали рынок по типам и группам споров, не придаваязначениягеографиирасположенияофисов—этоположениеотноситсякаккрегиональным, так и к иностранным юридическим фирмам.

Вся информация передавалась компаниями на условиях полной конфиденциальности. Сначаламыпросилиреспондентовпредоставить данные о практике по разрешению споров. На втором этапе мы получили обратную связь от клиентов, чьи контактные данные компании указали в онлайн-анкетах. Затем экспертный совет, сформированный из признан- ных специалистов в области права и глав юридических управлений крупных компаний, дал оценку представленным проектам.

И наконец, на четвертом этапе информация прошла независимую ауди- торскую проверку. Результат анализа представлен в трех категориях: Рейтинг проектов по ключевым типам споров. Фирмы, принимающие участие в проектах, расположены в алфавитном порядке.

При исследовании оценивались следующие параметры: Индивидуальный рейтинг юристов по десяти ключевым типам споров. В рэнкинге представлены от пяти до десяти ведущих юристов, индивидуально и вместе лидирующих в разрешении конкретных типов споров. Исследование проводилось на основании четырех параметров: Рейтинг юридических фирм со специализацией разрешения споров определенных типов. Отдельные типы споров разделены на группы, отражающие их отраслевую и правовую специ- фику.

В каждой из групп всего 22 группы и 8 категорий споров представлены три юридические компании, подтвердившие свои лидирующие позиции. Юридические фирмы, рекомендованные по типам споров, располагаются на первой, второй или третьей позициях. Исследование проводилось на основании сопоставления данных о проектах и юристах, а также об оценки экспертного совета.

Оценивалась совокупность данных о практике, проектах и уровне сервиса компании. Но, судя по всему, Мелания Трамп приложит все усилия, чтобы приблизиться к идеалу. Недаром Дональд столько раз повторял, что его спутница жизни по сти- лю очень похожа на Жаклин.

Рецензии и отзывы на книгу "О чём думает моя голова" Ирина Пивоварова

И вообще Джеки Кенне- ди — кумир Мелании, на которую бывшая модель всегда равняется. Это стало очевидно во время инаугурации Трампа 20 января. Сходство почти сразу заметила американская прес- са. Мелания выбрала для инаугурации светло-голубое пальто с большим воротником и рукавами длиной три четверти, которое она дополнила голубыми перчатка- ми и туфлями-лодочками в тон. Долгое время держалось в секрете, кто из дизайне- ров сошьет для Мелании наряд для инаугурации.

Ин- трига раскрылась буквально накануне церемонии: Стилисты уже подметили, что Мелания Трамп не любит модных экспериментов и отдает пред- почтение классике. Так что выбор Лорена — признанно- го классика американской моды — вполне закономерен. А вот предшественница Мелании Мишель Обама, на- против, позиционировала себя как любительница неиз- вестных дизайнеров, открывающая молодые таланты.

Правда, таланты за нее открывал целый штат опытных редакторов из журнала Vouge, которые подбирали пла- тья для миссис Обамы. Словенская фотомодель, дизайнер наручных часов и ювелирных изделий.

Тиффани Трамп — дочь от второй жены Мар- лы Мейплз. Инаугурация главы сверхдержавы — не только важнейшее политическое событие, но и знаковое светское мероприятие. И если у мужчин выбор одежды не так уж велик строгий костюм, фрак или смокингто у дам, включая первую леди, есть простор для полета фантазии.

По сложившейся традиции, супруга новоизбранного президента передает свое инаугурационное платье в коллекцию Национального музея американской истории Смитсоновского института. Инаугурация Мелания Трамп Фото: Кстати, Пьер создавал костюмы для одного из балетов Мариин- ского театра. Кстати, миссис Тафт была пер- вой женой президента, присутствовавшей на церемонии инаугурации, и именно она положила начало традиции пере- давать платья в Смитсо- новский музей.

Оба наряда были сшиты в ателье нью- йоркского модельера Салли Милгрим, одной из первых американских женщин — дизайнеров одежды Мейми Эйзенхауэр Фото: На бальный марафон его жена Джеки нарядилась в шелковое платье с палантином, созданное по ее эскизу дизайнером люксового нью-йоркского универмага Bergdorf Goodman Итаном Франкау.

Наряд был создан дизайнером Карен Старк для фирмы Harvey Berin. Пресса раскрити- ковала наряд как чересчур роскошный — в стране бушевал экономический кризис. Любопытно, что, несмотря на свалившуюся на нее славу, Сара Филлипс ушла в году из бизнеса, чтобы посвятить себя воспитанию детей, и вновь запустила свой бренд в году. Reuters Лора Буш появилась на инаугурационном балу точнее, на восьми балах — именно столько прошло в Вашингтоне 20 января года в красном кружевном платье техасского дизай- нера Майкла Фэйрклоза Michael Faircloth.

На вторую церемонию в году Лора Буш прибыла в серебристо-го- лубом платье от Оскара де ла Рента. Джейсон Ву создал и красное платье из бархата и шифона для второй ина- угурации Обамы. О службе в армии, о первом своём театре, о семье. О том, что это такое — малая родина, которая на самом деле больше всей человеческой жизни. О том, что делает творческого человека состоявшимся.

Это прямой и очень искренний разговор со своими земляками. Я много об этом думал, чем были для меня те три с лишним года на флоте. И почему годы те не отпускают меня. В школу я пошел как раз в Ленинграде и в Кемерово вернулся уже третьеклассником. Мой папа оканчивал Кемеровский политех, потом аспирантура в Ленингра- де. Там он писал диссертацию. Поэтому в первый класс я пошел в городе на Неве.

Там меня приняли в октября- та, а пионером я стал уже в Кемерове. Ничего хорошего в этом не было, потому что учился я изначально не блестяще — хоть в Ленинграде, хоть в Кемерове. Но когда я учился в Ленинграде, то был мальчиком из Кемерова, а когда учился в Кемерове, то был мальчиком из Ленинграда.

А мальчик из Ленингра- да, разумеется,привлекал внимание. Поэтому мне было очень непросто. Но сам переезд из Кемерова в Ленинград и назад очень многое определил в моем детстве. И до сих пор это служит основополагающим в осознании того, что является малой родиной, и того, что самое ценное в жизни.

Родители очень хотели в Ленинград, они там ви- дели свои перспективы. И город их потряс. Ленинград не может не потрясти. Родители, как и положено, были потрясены. А мне было всего шесть лет, и мне было плохо. В Кеме- рове у меня был мой двор, мой детский сад, мои друзья. Любимые бабушка и дедушка… Дети вообще консерваторы по своей природе. Вот потому мне в Ленинграде было плохо. А мальчишки в ленинградском дворе были такие же, как и в Кемеро- ве. Они поначалу издевались надо мной, как над любым вновь прибывшим.

Когда узнали, что я из Кемерова, то смеялись — что это, где это? Меня оскорбляло, когда они спрашивали: Очень се- рьезных для шестилетнего человека. А когда вернулся из Ленинграда в Кемерово а я Родители очень хотели в Ленинград, они там видели свои перспективы.

В Кемерове у меня был мой двор, мой детский сад, мои друзья. Где родился, там и пригодился. Иначе тебе не будет хватать того жизненного пространства, которое досталось просто по факту твоего рождения. Вернулся из Ленин- града, в котором, как выяснилось, мне тоже было хоро- шо, только там, в Ленинграде, я не осознавал.

В Ленинграде остались мои школьные, дворовые друзья. Из всего этого я был вырван и возвращен в город, ко- торый успел забыть. А так как я уже повзрослел, то с горечью обнаружил, что в Кемерове нет ни ленин- градских музеев, ни театров, ни прекрасной архитекту- ры, ни даже того удивительно вкусного мороженого, к которому я привык в Ленинграде. Не было замечательных магазинов с игрушками… Да что перечислять — понятно, чего не было в столице Куз- басса по сравнению с Ленинградом!

А тут еще повышенные ожидания от мальчика из Ленинграда. Ожидания, которые я ни своим поведени- ем, ни своими успехами никак не мог оправдать. Теперь я понимаю, что для человека очень важно свои ранние годы прожить там, где он родился.

Иначе тебе не будет хватать того жизнен- ного пространства, которое досталось просто по факту твоего рождения. Тебя замучает страсть к перемещени- ям, будет тянуть к новым местам.

Вот меня так и тянуло с самого раннего детства. Думаю, что именно потому, что родители вывезли меня ребенком из Кемерова в Ленинград, а потом вернули обратно. И я уже ощущал себя в Кемерове совсем не так, как мои сверстники, ко- торые никуда не уезжали.

Да не просто в армии, но на флоте, на острове Русский. В такой форме мне его раньше никто не формулировал. Достоевский-писатель, видимо, был бы, но то был бы другой Достоевский.

Годы те для меня — и пред- мет переживаний, и предмет гордости. Да, конечно, я горжусь, что был моряком. И мои дети гордятся. Не будь тех лет, то, возможно, ушел бы в другие сферы деятельности, не в искусство. Меня призвали служить после первого курса. А учился я с упоением. Не сделал бы свой театр. И еще неизвестно, какая из этих жизней была бы счастливее, — я не знаю. Но служба на флоте было таким… Не то что испыта- нием… Скорее — открытием. В восемнадцать лет чело- век, выросший среди университетских людей, которые не просто имели высшее образование, но и давали это высшее образование другим, вдруг попадает в совер- шенно иную социальную и правовую среду… Это не просто шок, это переход из одного агрегатного состо- яния в другое.

Из юноши, практически ребенка, я превратился в человека-функцию. Самое страшное, что случилось со мной в том году, так это осознание, что человек может быть так плох. Раньше я никогда не встречался с такой жестокостью, с таким цинизмом, с таким чудовищным, ужасным отношением одного человека к другому.

Не моя бы флотская служба, то я никогда бы и не узнал, что существуют и иная жизнь, и иные отношения человека к человеку. Таких проявле- ний человеческой природы, которые я видел во время службы, мне увидеть больше было негде. За свои вот уже полвека я видел многое — и ложь, и вероломство, и невероятное благородство, и жестокость, и подлость, и честность, и щедрость, и ужасную скупость — всякое.

Но такой практической жестокости, которая воплоща- лась в издевательстве одного человека над другим, я больше не встречал и, видимо, уже и не встречу.

Человеку и не надо переживать подобный опыт. Человек на самом деле рожден для счастья, как пти- ца для полета. Так вот, если человек сталкивается с таким ужасом, то он может быть потом счастлив, но уже не как летящая птица. Да что там моя служба на флоте! Многие мои сверстники прошли через Афга- нистан. Они живут с. Я знаю, какие им снятся сны. Вот поэтому в определенные дни они надевают свои ор- дена и медали, свои голубые береты, поют фронто- Я очень счастливый человек.

У меня трое детей. Мне пятьдесят лет, а у меня живы родители. И не просто живы. Они в добром здравии, в хорошем сознании. Я решил перестать обижаться на государство, на людей.

Решил справиться с теми травмами, которые не давали мне покоя. Это не показуха, это часть их жизни. Они навсегда участники, ветераны той войны. Все, кто прошел через подобные жестокие испытания, имеют неизлечимые душевные раны.

То же самое было и с Достоевским. Что касается меня, то лишь спустя лет десять по- сле службы я понял, что не хочу и не должен жить вос- поминаниями о пережитом. Я решил перестать оби- жаться на государство, на людей. Та- кой счастливый, веселый театр, в котором на сцене существовали забавные, странные персонажи.

А тут я решил выйти на сцену сам с автобиографической исто- рией и таким образом расстаться со своим флотским прошлым, рассказав о нем таким образом, чтобы моя мама, услышав эту историю, не подумала, не догада- лась, что ее сыну было очень плохо.

Сам по себе крите- рий отбора того, о чем можно говорить со сцены, о чем можно и о чем нельзя писать в книгах, сформировался у меня таким образом: Это и сегодня является для меня главнейшим, определяющим фактором.

После того как я по этому принципу сделал свой спектакль, критики заговорили обо мне как о человеке с новым словом в театре. Новый человек на новой сцене — было и такое определение. И, скорее всего, я бы не при- шел к пониманию того, о чем сказал выше. Как Вы сейчас вспоминаете тот свой опыт? Лично мною, я повторяю. Сначала в здании Со- юза художников, в Кемерове. Потом перебазировался в политех, который сейчас Кузбасский технический университет.

Театру было отдано помещение старой студенческой столовой — в нее, будучи студентами, хо- дили еще мои родители. В моем семейном архиве есть фотография. Помещение именно этой столовой. И я в костюме зайчика. Так что еще в том возрасте я, в театральном костюме, пришел в свой будущий театр.

Мне там, на той фотографии, годика три. Счастливей- ший период жизни! Я очень хотел сделать театр, но толком не знал, как его делать. Мне повезло невероятно — с тем временем, в котором я решился на свой театр. То было время пол- ного отсутствия идеологии. Я мог делать всё что угодно — и никто за этим не следил. И при этом еще в свою власть не вступили деньги.

То было очень короткое время, когда можно было жить без денег и делать то, что ты хочешь. Нашлись же еще и люди, которых я пригласил работать в свой театр. Тог- да заниматься самодеятельностью, стоять на сцене под аплодисменты студенческой аудитории было круто.

Сейчас вся энергия тогдашней самодеятельности попа- ла в жесткие лапы КВНа. Теперь кавээнщики в студен- ческой среде являются эдаким секс-символом. И мы имели успех не только у многочисленной кемеровской аудитории, мы же еще поехали на фестивали: Потом поехали в Австрию, в Бельгию, в Южную Корею. И везде с придуманным нами театром имели успех. Мы чувствовали себя молодыми, успешными. И нам тогда было не особенно важно, где мы — в Кемерове или перед московской публикой. Мы были настоящими романтиками, абсолютно увлеченными своим делом.

Но именно из студенческой самодеятельности, из людей, которые хо- тели быть на сцене, я выбрал восемь человек, пригла- сил их — из университета, из института культуры, один человек непосредственно из политеха. Вот из этого и получился театр. Я вспоминаю то время как самое счастливое по- тому, что мы были молодые, мы занимались театром круглосуточно.

Школа скорочтения в г. Тюмень, Солнечный проезд, 26к1, 1-й этаж

Абсолютно религиозное отношение к делу! Ничто другое нас тогда особенно не интересова- ло. Мы с упоением занимались театром. И мы имели успех не только у многочисленной кемеровской аудито- рии, мы же еще поехали на фестивали: Потом поехали в Австрию, в Бель- гию, в Южную Корею. Мы были настоящими романтиками, абсолютно увлечен- ными своим делом. А город Кемерово мы осваивали как общее художественное пространство.

Устраивали ху- дожественные провокации. Ставили почетный караул у скульптуры Маши и медведя у магазина детского пита- ния. Всего и не упомнить! Мы воспринимали себя как передовое, самобытное и совсем не провинциальное культурное явление. Считали, что мы — самое интерес- ное во всем городе. Тогда мне казалось, что так можно прожить всю жизнь. Но прошло семь лет — и театр в том виде, ка- ким я его задумал, стал умирать.

Ребята, с которыми я работал, привыкли быть артистами. Но пришло время для них интересоваться и другими вещами, обзаводить- ся семьями. Деньги, конечно, не самое главное в жиз- ни, но необходимое. Мы все еще были молодыми, но уже не юными.

Когда тебе к тридцати, необходимо за- думываться: Всё это стало разрушать театр. А я, как выяснилось, не мог меняться. Я продолжал требовать от тех, с кем работал в театре, такого же религиозного, даже сектантского отношения к делу.

А уже не получалось. И тогда я понял, что мне надо из собственного театра уезжать, для того чтобы заниматься искусством. Мой собственный те- атр уже не давал возможности делать то, чего я. Я был в состоянии и дальше генерировать идеи, но струк- турировать это в коллектив с трудовыми книжками, социальными гарантиями — в коллектив, работающий по общим экономическим законам, я не.

Создавать театр в новые времена по схеме девяностых, когда была вольница и деньги еще не имели полновластия, было невозможно. Мы еще можем собраться все вместе, пошалить, выпить, повспоминать, как было прекрасно, но те времена уже не вернуть. Я не должен заниматься театром, который состоит из зда- ния, людей и прочего, прочего.

Мне достаточно меня одного, чтобы делать свой театр. Всегда могу арендо- вать любое помещение любого театра, чтобы показать там свой спектакль, а потом уехать в другой город.

Не в Москву, не в Питер, а именно в Кемерово. И начинать там делать то, что хочу и умею. И только там есть те самые возможности. Как только я это осознал, так мне сразу стали смешны мои наивные представления об европейском пространстве.

Не надо было ехать в Германию, Австралию, Аргентину либо Америку. Везде, даже в Новой Зеландии, я одинаково нужен, то есть не нужен вовсе. Мне повезло очень в девя- ностом году. Я практически совершил попытку эмигра- ции. То была чистейшая авантюра.

А я по- ехал как раз еще в ГДР. Дождался там объединения и таким образом, практически нелегально, оказался в совершенно другой, новой стране. Въехал легально, но в объединенной Германии оказался нелегально. Хо- тел там остаться. Тогда это было общей волной. Масса людей хотела уехать из России. У нас были огромные иллюзии по поводу той же Европы. Мы были уверены, что мир там прекрасен, что он нас ждет. Что мы со сво- ими идеями, прекрасными художественными замысла- ми будем нарасхват, а на Родине нас никто не понимает.

Но вот я приехал туда и очень быстро понял, что там я не нужен. Понял, что ни- когда не смогу заниматься своим искусством — тогда я занимался пантомимой. Не смогу заниматься и по профессии — литературоведением.

И вообще не смогу жить так, как я хочу. Потому как только у меня приняли документы на право проживания в Гер- мании, как мне тут же определили социальное жилье и направили на социальные работы — мыть бутылки на фабрике. Поселили в комнату с двумя арабами — с ними я смог прожить всего два дня. Не получится у. Я не могу за ним мыть, подметать, убирать, кормить его с ложечки.

Не смо- гу привыкнуть к тому, что у меня всё воруют. Мне это было понятно как дважды два. И я ушел из этого со- циального приюта. И на фабрику больше не вернулся. Потому как и там мне приходилось мыть бутылки и за себя, и еще за нескольких людей. Поселился — было лето, тепло! Хотя есть люди, которые выбрали для себя навсегда именно такую жизнь: Но это не.

Я хотел заниматься искусством. И я хочу жизненного комфорта — всегда хотел. Пусть недорого, но модно одеваться. Есть при помощи ножа и вилки, из хорошей посуды. А такого рода приключения полезны, но именно как временные приключения, а не как постоянный образ жизни.

И ког- да понял, что у меня довольно ограниченный выбор — либо социальное жилье и мытье бутылок на фабрике, либо с рюкзаком за плечами с ночевками в городских парках, то тут же лишился всяческих иллюзий. Понял, что надо срочно возвращаться домой. И только там есть те самые возмож- ности. Не надо было ехать в Германию, Австра- лию, Аргентину либо Америку. Самым сложным в возвращении было то, что человек я на своей родине был всё же довольно видный, мне неприятно было, что надо мной будут сме- яться.

Все же думали, что там, в Европе, замечательно. Надо только туда вырваться, и тут же тебе скатерть-самобранку развернут. Так все воспри- няли меня как неудачника. А я был счастлив. И в Германии, и в Австрии, и в Швейцарии выходили и выходят мои книги. Они выходили на французском, шведском, норвежском и на других европейских языках.

Раз это выходит, то это кто-то читает. Ни один издатель не потратит ни копейки на книгу, которую никто не станет покупать. Не погубил свою творческую жизнь, вернулся туда, где могу работать.

Если говорить об эмиграции из России творчески состоявшихся людей, чьи фамилии вы решили не назы- вать, то тут смотря какая эмиграция.

Кузбасс 21 век 45

Особая история — эмигранты шестидесятых годов. И они, за редким ис- ключением, тоже, уехав, ничего значительного не соз- дали. Конечно, я не говорю о Солженицыне, Бродском или Довлатове. Но очень большое количество творче- ских людей, которые были вынуждены уехать из Совет- ского Союза, прежнего величия своего не вернули. Те же, кто сейчас это делает… Я не понимаю.

Кому и для чего они могут быть интересны за пределами Рос- сии? Именно здесь их публика, их читатели. Человек, который долгое время прожил в творческом процессе на родине, в России, писал для своего соотечественни- ка, современника, ничего поменять в себе не сможет. Поэтому пере- станет быть интересен.

Потому что всё достойное пера происходит именно здесь, в наших городах, и за этим надо наблюдать вблизи, а не издалека. То, что проис- ходит здесь, у нас, может быть глупым, наивным, каким угодно еще, но именно это и есть наша жизнь.

Я не хочу, чтобы обо мне судил человек, наблюдающий за мной издалека. Я всё же не в зоопарке живу. Я человек, ка- кой бы ни. Я живу своей жизнью и с теми людьми, которые живут рядом со. Есть еще люди, которые уехали жить туда, но работают .